Как монахам помогает молитва

Новая статья: как монахам помогает молитва на сайте святая-молитва.рф - во всех подробностях и деталях из множества источников, что удалось нам найти.

Миру ничего не нужно от монаха больше, чем молитва

В дни Рождественских чтений, которые проходили в этом году в стенах Сретенской обители Москвы, мы попросили настоятеля монастыря преподобной Марии Египетской в Нью-Йорке архимандрита Иоакима (Парра) ответить на насколько вопросов о современных особенностях монашеской жизни.

– Отец Иоаким, какие черты, на Ваш взгляд, отличают современное монашество?

Господь говорит нам, что мы в мире, но не от мира. Монашеская брань – в том, чтобы удалить себя из мира для общения с Богом и братьями и одновременно присутствовать в мире, свидетельствуя о Христе. Мы не можем позволить, чтобы окружающая обстановка контролировала нас. Мы вынуждены бороться за то, чтобы быть наедине с Богом, находясь вместе с другими людьми. Но самое сложное для современных монахов – это простота. Наш мир настолько технологичен, что мы привыкли постоянно что-то делать – это естественная тенденция – а нам надо учиться быть. Проблема, которая стоит перед современным монахом, – научиться быть с Богом и ближним.

В чем же состоит наша брань сегодня? Как осуществить ее? Брань древних и современных монахов совершенно одинакова, разница заключается лишь в том, что у нас слишком много всего есть и мы практически лишены возможности оставаться наедине с собой. Мы не можем пройти несколько километров, чтобы оказаться в пустыне. В нашей стране, даже уезжая далеко в горы, туда, где, кажется, никого не должно быть, обязательно услышишь телефонный звонок, увидишь самолет и туристов с палатками. Так что брань одна и та же, но облик, который она принимает, отличается от прежнего.

– Современный человек привык находиться в информационном пространстве. Присутствовать в этом пространстве важно сегодня и для Церкви. Это дает возможность людям получать объективную оценку о происходящих в Церкви и обществе событиях, но главное – свидетельствовать о Христе, используя для этой цели современные средства. У многих монастырей на канонической территории Русской Православной Церкви есть сайты. Но насельники монастырей, получая послушание трудиться в интернете, нередко огорчаются. Они хотели удалиться от мира, а такое послушание возвращает к мирскому образу мыслей. Можно ли как-то помочь им в этой ситуации?

– Если человек не живет молитвенной жизнью, если он по-настоящему еще не стал монахом, он будет разрушен, работая для мира. Например, если вы раньше были алкоголиком, алкоголь сломал вашу жизнь, но благодатью Божией и с помощью людей вы научились не пить, живете трезвым, скажем, пять лет, и кто-то говорит вам: «Теперь ты пойдешь работать с алкоголиками, потому что 30 лет ты пил, но целых пять лет ведешь здоровый образ жизни, значит сможешь рассказать алкоголикам, как изменить себя». Но тот, кто был алкоголиком, должен помнить: то общее, что есть у него с другими алкоголиками, это алкоголизм, а не трезвость. Вернуться к алкоголизму у бывшего алкоголика больше шансов, чем изменить жизнь алкоголиков.

Монах, когда получает послушание работать для мира, должен помнить, откуда он пришел. То общее, что есть у него с людьми из мира – это мир, а не Бог. И если он хочет сохранить монашескую жизнь, которую обрел, то не должен позволять миру возвращать себя в прошлое. Так что это очень деликатная и сложная ситуация.

Да, Церковь должна быть той структурой, которая проповедует, учит и предоставляет информацию о себе, но люди, руководя этим процессом, должны принимать во внимание, могут ли те, на кого возложено такое послушание, понести его.

– Это касается любого послушания, связанного с социумом?

– Если монах принимает работу для мира как послушание и постоянно помнит, что это не его инициатива, а делание ради Христа и Церкви, тогда любое послушание может быть благословенным занятием для него. Мы должны быть в непрерывном диалоге с нашими духовными наставниками, настоятелем, архиереем. Это нелегко, потому что работа может подменить собой жизнь, но это не жизнь, а мы всего лишь люди; монахи – люди, и должны помнить не только о сильных сторонах своей натуры, которые нам дал Господь, но и о своих слабостях, и не принимать на себя больше, чем то, с чем мы можем справиться.

Я думаю, что миру ничего не нужно от монаха больше, чем молитва. Нет такой работы, которая не могла бы быть выполнена монахами лучше, чем молитва. Посвящение себя пребыванию наедине с Богом бесценно. Никакая другая работа не может быть важнее этого служения, но осознание этого не приходит без молитвы.

Мы становимся очень прагматичными порой: видим необходимость в заботе о Церкви, монастырях. Конечно же, это важно, но, тем не менее, это нельзя сравнить с ценностью того, ради чего мы стали монахами. Мы пришли сюда, чтобы быть противоположностью миру: его ценности и заботы – это не наши заботы и ценности, и в действительности ценности и заботы мира не являются ценностями и заботами христианина вообще.

Для нас как для монахов сложно быть погруженными в деятельность, которая требует времени и сил. Духовно мы находимся в лучшем состоянии, когда мы бедны, нежели когда богаты и источник и цель нашей жизни удаляется от нас. Мы знаем, что когда мы послушливы, мы приближаемся к цели монашеской жизни, и все же более всего мы нуждаемся в молитве, посредством которой происходит возрастание в монашестве.

Если у человека есть жена и дети, и он работает только ради того, чтобы содержать их, подолгу задерживается на работе, не видит своих детей кроме того времени, когда они спят, не бывает со своей женой, – то даже если он предоставляет еду и кров своей семье, взаимоотношения начинают страдать, потому что есть вещи более важные, чем материальные нужды. Время, проведенное вместе, любовь, взаимное уединение – без всех этих вещей человек неизбежно задается вопросом: а зачем я нахожусь в браке? То же самое для монаха: если я не могу молиться, не могу ходить на службы, для чего я здесь? Ведь вся эта работа может быть выполнена и мирянином.

– Еще один вопрос также связан с современными особенностями монашества. В нашей стране в последнее время регулярно проходят монашеские форумы. Есть люди, которые смущены этим и полагают, что не монашеское дело собираться для решения каких бы то ни было проблем. Как Вы думаете, не вредят ли такие собрания духовной жизни насельников монастырей?

– Разумеется, хорошо, когда что-то организовано с целью разрешить жизненные вопросы людей. Есть много разных образов монашеского жития. Кто-то живет в лесу один, и это важно для Церкви. Не только для спасения конкретно этого человека, но и для осознания присутствия Бога, для Церкви как таковой. Есть монашествующие, которые призваны служить в священническом сане, и это также важно. Есть те, кто живет в больших сообществах, занимается преподавательской деятельностью или работой. Для всех этих людей монашеские форумы могут быть очень важны, потому что они помогают осознать, в чем заключается проблема. Но это лишь начало. Как сделать так, чтобы осознание присутствия Бога стало непрестанным предметом размышления каждого из нас?

Центр внимания всегда должен быть на том, что мы принадлежим Богу. Главные наши взаимоотношения это взаимоотношения с Богом. Я встречал монахов и монахинь, которые были пострижены в мантию, но говорили, что не умеют молиться: «Я не знаю, что делать, я не могу сидеть в церкви или в своей келье в одиночку. Я читаю молитвы, но я не знаю, что я делаю. Мне хорошо, когда я работаю». Для меня это сродни тому, как если бы муж сказал, что он не умеет говорить со своей женой. Он работает для своей семьи, потому что хочет быть любящим супругом, но не знает, как быть с ней, не знает, как говорить с ней. Взаимоотношения между ними есть, но они не развиты. Монахи, которые могут работать и не могут молиться, которые хотят быть вовлеченными в разнородную деятельность в миру и монастыре, не развиваются в монашестве. Нужно расти в этой жизни, чтобы взаимоотношения с Богом были полными. Для этого необходимо, чтобы монахи, которые знают, как молиться, посвятили бы время тому, чтобы обучать тех, кто не умеет молиться. Это обучение происходит не в классах, не с помощью книг и не на компьютере. Оно осуществляется посредством присутствия с теми, кто молится, в жизни, в общении, через пребывание с теми людьми, которые уже нашли источник своей жизни.

Я помню, как однажды в центральном парке Нью-Йорка гулял с одной из своих пожилых и больных прихожанок, ей было очень тяжело идти, и мы присели на скамейку. Мимо нас шли люди, их было очень много. Стоял прекрасный осенний день, воздух был чист. И вдруг через дорогу от нас заплакала девочка четырех-пяти лет. Она не кричала, но глаза ее были мокрыми, губы дрожали. Видимо, она испугалась потому, что потеряла родителей. Мир настолько безумен сегодня, что я смотрел на эту девочку и думал: «Если сейчас подойду к ней в своей монашеской одежде, то испугаю ее насмерть, а люди вокруг решат, что "этот сумасшедший человек" пытается что-то сделать с ребенком». И пока я размышлял, женщина лет пятидесяти подошла к девочке, села рядом с ней на землю и, протянув руку, попросила: «Дорогая, дай мне свою ручку. Все в порядке». Девочка положила свою ладошку в ее руку, и тогда женщина обняла ее. «Все будет хорошо», – сказала она. И как только она это сделала, откуда-то появилась мама, но ребенок был уже спокоен. Женщина словно передала испуганной девочке свое спокойствие, свою любовь и доброту. Вот что может сделать человек молящийся по отношению к тому, кто не молится: «Позволь, я протяну тебе свою руку, пойдем молиться. Я поделюсь тем, что у меня есть, и страх уйдет». У вас есть молитва, и вы начинаете молиться вместе с теми, кто не молится. Книга не сделает этого, здесь очень важны живые отношения.

– Расскажите, пожалуйста, как проходит день в Вашем монастыре, как Вы общаетесь с братией, как вы молитесь вместе?

– Я верю, что настоятель – это не позиция привилегированного. Как настоятель ты должен прежде всего быть первым монахом: должен быть в церкви первым, а не последним, должен бывать на службах и не пропускать их ради других занятий. Независимо от того, как ты себя чувствуешь, ты встаешь и идешь в церковь. Это значит и то, что ты постоянно доступен для братии, что выполняешь свое послушание, в чем бы оно не заключалось. Если ты физически способен, ты работаешь: моешь пол, чистишь одежду, готовишь еду, потому что, во-первых, ты монах. И если ты делаешь это, монахи постоянно видят тебя как пример для подражания.

Члены нашей общины – это люди разных национальностей, разного образования, разного социального статуса. Мы пришли из мира, исполненного комфорта. Но мы также пришли из того мира, который ничего не знает о любви: где разрушенные семьи, семьи с дисфункциональными отношениями, половой распущенностью, аддиктивным поведением родителей и детей. Мир наполнен сломленными людьми, ищущими Бога. Они нуждаются в исцелении. Прежде чем с ними можно будет что-то делать, их нужно исцелить. Христос выбрал Своих апостолов как учеников, и они жили вместе как семья. Мы тоже стараемся жить как семья: вместе работаем, молимся, учимся. Пытаемся понять, что означает жить во взаимоотношениях любви.

Наш день начинается утреней в шесть утра по вторникам и четвергам. После утрени мы завтракаем, потом занимаемся и после занятий, в полдень, читаем часы, потом обедаем. После обеда – работаем; в зависимости от вида работы, в три или четыре часа заканчиваем ее. В пять часов вечерня, после которой ужин. Потом убираем дом, моем посуду. В 19.30 – повечерие, и все начинается заново. В среду и пятницу вечерня – в шесть, еда до вечерни. В 23 часа мы приходим в церковь, чтобы служить утреню и Литургию до утра. Затем спим, утром идем на занятия и так далее. Литургию мы обычно служим в субботу, воскресенье, во вторник и в четверг. И конечно, если есть праздник, то по праздникам.

Я думаю, что ночные бдения очень важны для монахов по многим причинам. Так я напоминаю монахам о необходимости молиться о мире. Молодые люди в развитых странах зачастую проводят ночь, греша. Большую часть греховных деяний, которые совершает человек, он совершает ночью, поэтому в течение ночи мы чувствуем глубокую связь с миром. Сначала это казалось слишком трудным для братии, но через некоторое время они полюбили бдения. В ночной молитве всегда есть элемент пасхального богослужения. На ночную молитву сложно прийти, но всегда радостно уходить после молитвы. Большая часть людей отправляется спать из храма в очень хорошем настроении. Так что мы немного пытаемся практиковать аскетизм.

– В вашей обители кто-то из братии занимается социальным служением?

– Лично я – да, братия находится в монастыре ради молитвы. Мы проводим богослужения в англоязычном приходе в Нью-Йорке, не всегда я совершаю богослужения, там бывают и другие иеромонахи. Мы сподвигаем наших прихожан к тому, чтобы сами миряне совершали социальное служение – кормили бедных, бездомных.

5 февраля 2014 г.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.

МОНАХ – ЕСТЬ МАЯК, УТВЕРЖДЕННЫЙ НА СКАЛАХ

— Паисие, каково дело монаха?

— Дело монаха — стать сосудом Святаго Духа. Он должен сделать своё сердце таким чутким, как листочек сусального золота. Все делание монаха есть любовь, и в путь свой он тоже выходит от любви к Богу, которая заключает в себе и любовь к ближнему. Монах размышляет о несчастье человечества, его сердце уязвляется болью, и он непрестанно сердечно молится о мире. Так монах милует и помогает миру молитвой. Есть монахи, помогающие людям больше, чем мог бы помочь им весь мир. К примеру, человек мирской помогает бедняку килограммом риса и парой апельсинов, да и те часто даёт лишь для того, чтобы его увидели другие, которых он сам при этом еще и осуждает за скупость. Но монах творит молитву и ею, в молчании, — шлет целые тонны помощи своим ближним.

Монах не намечает собственной программы действий, не составляет мирских проектов миссионерской работы, он идёт вперёд без всякого собственного плана, и добрый Бог включает его в Свой Божественный План, а если это понадобится, то Он ведомым Ему способом может послать его и на Апостольский подвиг. Бог не требует от монахов, чтобы они выходили в мир и водили людей за ручку. Он хочет, чтобы монахи опытом своей личности — ДАВАЛИ людям Свет и таким образом руководствовали их к Вечной жизни. То есть служение монаха не в том, чтобы помогать миру, находясь в миру. Монах уходит далеко от мира не потому, что он ненавидит мир, но потому, что он — любит его. Живя вдали от мира, монах своею молитвой — поможет ему в том, в чём нельзя помочь по-человечески, но одним лишь Божественным вмешательством. Поэтому монах должен находиться в постоянной связи с Богом, принимать от Него сигналы и указывать людям правильный путь к Богу.

Я долго не мог понять, как понимают католики некоторые вещи. Но вот недавно ко мне зашли два католика из Рима, и моё недоумение разрешилось. Что такое Православие, они не понимали, но настроены были по-доброму. "Почему, — спросили они меня, — монахи сидят здесь? Почему они не идут в мир на общественное служение?" — "А разве, — ответил я, — маяки не должны стоять на скалах? Что, прикажете им переехать в города и подключиться к работе уличных фонарей? У маяков свое служение, у фонарей свое."

Монах — это не лампочка, которая висит над городским тротуаром и светит пешеходам, чтобы те — не спотыкались. Монах — есть далекий МАЯК, утвержденный высоко на скалах и своим сиянием освещающий моря и океаны и показывающий ПУТЬ — НАПРАВЛЕНИЕ для того, чтобы корабли – люди, народы — ШЛИ верным путем и ДОСТИГАЛИ Бога — пункта своего НАЗНАЧЕНИЯ.

Монахи — это регулярное войско Христа, поэтому они и не получают за свою службу денег. Вон, посмотри, многие люди не могут забыть Святой Горы Афон. В любом другом месте, куда бы они ни поехали, с них потребуют деньги и т. п., а на Святой Горе им нужно только получить разрешение на ее посещение; после этого они бесплатно могут идти по ней, куда захотят. Денег ни за еду, ни за ночлег с них не возьмут. Люди находят на Святой Горе нечто совершенно иное и получают от этого пользу.

После последнего пожара на Святой Горе туда приехало несколько высоких чиновников из ЕЭС посмотреть, в чём есть нужда, и выделить помощь. Были они и у меня в каливе. Во время беседы я сказал им следующее: "Мы пришли сюда давать, а не брать." — "Такое мы слышим впервые," — признались они и тут же записали услышанное в блокноты. Разве мы стали монахами для того, чтобы получать материальные блага? Мы стали монахами для того, чтобы давать духовное, не получая [взамен] материального. Нам необходимо быть свободными от житейского, чтобы радеть о духовном. Ради любви ко Христу мы бежали в горы, чтобы освободиться от неволи страстей самим и освободить от неё других. Задача монахов в том, чтобы от молитв и доброго примера — люди получили помощь и духовно Возродились.

Монах печётся о спасении собственном и о спасении всех живых и всех усопших. Настоящая, Божественная любовь кроется для монаха в боли за спасение своей души и в боли за спасение всего мира. Посвящённая Богу душа монаха содействует спасению не только его родных, но и земляков. Поэтому в Малой Азии в добром обычае было иметь хотя бы одного монаха от каждого рода, чтобы он предстательствовал о всех. В Фарасах, когда кто-то становился монахом, сельчане устраивали праздник на всё село. "Он, — говорили люди, — теперь и селу нашему будет помогать."

Конечно, монах никогда не говорит: "Я спасу мир." Он молится о спасении мира параллельно с молитвой о своём собственном спасении. А когда добрый Бог, услышав его молитву, помогает миру, монах не говорит: "Я спас мир, — но: — Бог спас мир." Монах должен достичь такого состояния, чтобы молиться: "Боже мой, Ты на меня не гляди, меня не милуй. Позаботься о мире, помилуй его." Монах молится так не потому, что сам он не нуждается в милости Божией, но потому, что имеет многую любовь к миру.

Подворье Патриарха Московского и всея Руси храма Покрова Пресвятой Богородицы в селе Покровском

Московская епархия (г.Москва), Никольское благочиние

  • Богослужение на престольный праздник в день памяти свт.Николая Чудотворца
  • 19 Декабрь 2017
  • Богослужение в день тезоименитства нашего Настоятеля.
  • 16 Декабрь 2017

Все новости

Объявления

  • У нас теперь своя страничка в Фейсбук
  • 09 Май 2017
  • Дружественные сайты
  • 22 Ноябрь 2015
  • Главная
  • Новости
  • Общецерковные новости
  • Объявления
  • История храма
  • Иконы храма
  • Наш Настоятель
  • Руководство прихода
  • Воскресная школа
  • Социальное служение
  • Готовимся к таинству св.Крещения
  • Толкование Священного Писания
  • Молитвы
  • Монастырский листок
  • Душеполезное чтение
  • Начинающему христианину
  • Библиотека
  • Поэтическая страничка
  • Публикации
  • Реквизиты
  • Контактная информация
  • Фотографии
  • Видеозарисовка

Архимандрит Елисей. Монашеское молитвенное правило: трудности и пути их преодоления.

Ваше Высокопреосвященство, досточтимые отцы и матери, с глубоким почтением к вам приношу вам свои смиренные пожелания Божией помощи и благословение Святой Горы. Позвольте предложить вам некоторые размышления на тему: «Монашеское молитвенное правило: трудности и пути их преодоления. Как игумен помогает братству сохранить ревность к молитве».

Эта тема представляет собой главный вопрос в духовной жизни монахов. Все мы теоретически знаем, или читаем, или слушаем наставления о молитве. Мы знаем о молитве из Священного Писания, из творений святых отцов, из сочинений современных старцев Святой Горы, Греции, России и других Православных Церквей. Горячая и искренняя молитва подвижника является для нас признаком его святости, мерилом его духовного преуспеяния и становится предметом нашего восхищения. Все без исключения: ученые богословы и простые монахи, отшельники-исихасты и насельники общежительных монастырей, верующий народ – признают и доказывают необходимость личной молитвы.

Наш старец, архимандрит Эмилиан (Вафидис), проигумен монастыря Симонопетра, всегда обращал особое внимание братства на то, что величайшее зло, какое только может быть в жизни человека – если он не умеет молиться. И эту катастрофу невозможно сравнить ни с какой другой. Более просто говорит преподобный Паисий Святогорец: «Суть дела в том, чтобы начал работать моторчик, то есть сердце». И еще: «Когда кто-то научится молиться, такой даже если и захочет принять плохой помысел, не сможет». Одним словом, молитва – это всё. Молитва – это атмосфера, в которой душа живет и дышит. И если молитва правильна, она всё приводит в порядок, устраняет все трудности, разрешает все проблемы, освобождает от тревог и очищает грехи. Тогда молитва даже творит чудеса в нашей жизни. Опыт всех святых отцов сводится к следующей неоспоримой истине: «Наше монашеское призвание есть всецелое посвящение себя непрестанному предстоянию, днем и ночью, пред Богом». Если мы спросим себя: «Для чего мы пришли в монастырь?», то увидим, что ответ очевиден: «Потому что монастырь – это самое подходящее место для молитвы».

Пока мы говорили о вещах общеизвестных и всеми признаваемых.

Теперь перейдем к обсуждению конкретных проблем, с которыми приходится сталкиваться монахам при совершении личного молитвенного правила, а именно:

– Как мы должны совершать молитву, чтобы она была действенной.

– Какие трудности встречаются в молитве и как их можно преодолеть.

– Как игумен помогает сохранить ревность к молитвенному правилу.

Прежде чем приступить к рассмотрению этих вопросов, отметим два момента:

Во-первых, молитвенное правило монаха святые отцы называют литургией. Это значит, что наше личное правило – это не просто единословная молитва Иисусова, но гораздо более обширное делание, охватывающее всю жизнь человека. Личная жизнь монаха неразрывно соединена с его жизнью в монастыре среди братий и охватывает все его отношения с ближними и с Богом. Поскольку мы живем среди людей, мы должны быть внимательными к нашим отношениям с ними. Нужно стараться так проводить свой день, чтобы иметь возможность ночью совершать свое правило. Для этого мы должны общаться с ближними в духе евангельской любви, не выносить на всеобщее обсуждение свои проблемы, не настаивать на своем мнении, не проявлять злопамятства. Напротив, мы несем ближним мир, делимся с ними своим опытом, выражаем в общении нашу благодарность Богу и людям. И такое устроение мы приобретаем через молчание, молитву, нашу связь с Богом в келье. Архимандрит Эмилиан говорит: «Никто не становится святым от общения с людьми. Освящается человек именно во время молитвы. Он закладывает глубокий фундамент, основу всего своего бытия именно на своем правиле, в уединении, когда он объят Божественным веселием, то есть когда Господь дарует ему Свою благодать во время молитвенного правила. Когда истина встречается с праведностью, то есть когда мое духовное состояние истинно и в своей молитве я с радостью встречаю праведного Бога, тогда я могу искать благодатных переживаний». Иными словами, именно через молитву человек может достичь благодатных состояний, сподобиться святости, общения с Самим Богом.

Во-вторых, личная молитва монаха не может существовать сама по себе, она соединена с богослужением и особенно с Божественной Евхаристией, подобно тому, как вера соединяется с делами, или как подвиг немыслим без смирения. Молитва монаха сама по себе остается бесплодной, обращается в частное дело или даже бывает ложной, если она не сопровождается участием в богослужении, приобщением Святых Таин, жизнью в братстве, как в едином теле. С другой стороны, и одно богослужение без личной, внутренней, живой молитвы оказывается формальным служением Богу, всего лишь добротным исполнением уставных указаний.

Теперь давайте попробуем ответить на вопрос, как мы должны совершать молитву, чтобы она была действенной?

Келейное правило монаха очень важно, оно может созидать братство и верующих и служить делу Христову в мире. Для Господа нет ничего важнее спасения душ – тех душ, ради которых Он претерпел Распятие, потому что каждая душа для Него драгоценнее всего мира.

По общему мнению святых отцов, для монаха предпочтительнее совершать молитву ночью, потому что ночь – это время, когда Бог обычно говорит с человеком. Ночью молился Христос и апостолы, ночью происходили главные события Божественного Домостроительства, ночь свободна от шума и хлопот. Если монах в течение дня будет следить за тем, чтобы его дела и слова были по Богу, и постарается хранить, насколько возможно, память о Боге, повторяя молитву Иисусову, тогда в ночной тишине его ум окажется свободным от помыслов и попечений. И тогда монах сможет произносить молитву иначе, чем произносил бы ее днем, более чисто и трезвенно. Для большинства людей, впрочем, нужно подготовиться к тому, чтобы начать молитвенное правило. Как это лучше сделать, монах должен определить для себя вместе с игуменом, испробовав разные способы подготовки к правилу. У игумена монах берет благословение на всё, советуется с ним даже в малых, личных вопросах своей жизни.

Подготовкой к молитвенному правилу могут служить земные поклоны –некоторым поклоны так нравятся, что они делают их тысячами в продолжение ночи, соединяя их с молитвой. Полезной подготовкой к молитве может быть чтение житий святых, празднуемых на следующий день, ради того чтобы получить их помощь во время молитвы. В любом случае необходимое и обязательное чтение — это Священное Писание и аскетические творения. Цель такого чтения – не получение интеллектуального знания (этим можно заняться в другое время), но пробуждение духовного чувства. Священное Писание, как говорил нам старец Эмилиан, — это «правила того языка, на котором с нами будет говорить Бог».

Когда монах подготовится таким образом к молитве, напитавшись божественным нектаром Писания, как организм питается вещественной пищей, он начинает творить молитву Иисусову. Эта молитва получила название «умной» или «сердечной», потому что она должна войти во внутренность души, в сердце, этот центр нашего существа, по словам Священного Писания. Как же монах будет творить молитву? Древние святые отцы говорят о некоторых приемах, в том числе психосоматических. Другие отцы, например русские подвижники XIX века, опасаясь прелести, советуют большее внимание придавать не каким-либо внешним пособиям при совершении молитвы, а вниманию к словам молитвы. В православном предании существует разнообразие мнений на эту тему. Старец Эмилиан не придавал особого значения приемам молитвы, или, правильнее сказать, каждому монаху советовал свой метод, тогда как в других монастырях Святой Горы один конкретный метод может определяться как обязательный для всего братства. Во всяком случае, для успешного совершения личного правила значение имеет не метод, но наше расположение встретить Христа. Здесь, в ночной тьме, я не вижу Христа, но любовь к Нему так воспламеняет мое сердце, что я как будто чувствую Его присутствие рядом с собой.

Приведу небольшой отрывок из беседы старца Эмилиана, где он говорит о том, что молитвенное делание может совершаться самыми разными способами. Отрывок взят из толкования старца на изречение святого Григория Синаита о молитве. Итак, старец говорит: «Молиться человек может самыми разнообразными способами. Каждый человек — это личность, у каждого из нас свой путь, и потому все играет роль: место, где совершается молитва, состояние и характер человека, климатические условия в том месте, где он живет, окружающие его люди… Например, одно дело жить в Эссексе и другое — на Святой Горе. Одно дело находиться в безмолвном месте, на какой-нибудь уединенной горе, и другое дело в общежительном монастыре. Все имеет значение».

В любом случае, быстрое произношение молитвы помогает при совершении правила. Помогает именно потому, что не оставляет места помыслам. Монах непрестанно призывает имя Господа Иисуса Христа, прибавляя прошение о помиловании: «помилуй мя», и от этого у него возникает не чувственно-сентиментальное, но подлинное сокрушение. Постепенно память о Боге становится дыханием монаха. Он вдыхает Божественную жизнь, веяние Святого Духа, и тогда уже молитва влечет его к себе, заменяя все другие влечения. Так монах приобретает ум Христов. Бог Слово сеет Свое слово, и это слово, как божественное семя, попадает на добрую почву. Семя растет и пробуждает человека, воодушевляет и ободряет его, дает ему чувство внутреннего мира, а также делает его твердым, постоянным, сильным и способным принимать решения.

Трудности в молитве и способы их преодоления

Первая трудность — это время. Всякого рода деятельность не должна оттеснять личную молитву и богослужение на второй план, но, напротив, именно вокруг молитвы нужно строить всю монастырскую жизнь. Недопустимо посвящать молитве и богослужению лишь какие-то обрывки времени, остающиеся от остальных дел. Ведь для того, чтобы хорошо помолиться, монах должен располагать временем и для подготовки к молитве. Иными словами, он должен создать внутри себя соответствующую атмосферу, настрой, расположение. Если он начнет чувствовать в душе покаяние, сокрушение, то это и будет самое подходящее для молитвы расположение. В состоянии сердечного сокрушения мы стремимся к тому, чтобы «заключить» необъятного Бога в нашей, как правило маленькой, келье и «привести» Его туда, где находимся мы. Молитва — не безлична, это общение двух лиц: молящегося человека и подлинно сущего Бога. Бог присутствует там, где я молюсь, и Он истинно существует, независимо от того, чувствую я это или нет, верю я в это или нет.

Допустим теперь, что монах располагает необходимым для подготовки и для молитвы временем. Но это еще не значит, что у него больше не будет никаких проблем. Где, как не в молитве, монаху встречаться с трудностями? Ведь его главное поприще — это молитва.

Как правило, стоит лишь начать произносить молитву Иисусову, как тут же возникают затруднения. Вдруг всплывают в памяти яркие воспоминания всех событий прожитого дня, всего, что мы слышали и сказали. Или начинает представляться, что какие-то незаконченные дела необходимо решить сейчас же в срочном порядке. Кроме того, одолевает сонливость, даже если мы перед этим достаточно отдохнули. Бывает, что какая-то невыносимая тяжесть, внутреннее смятение не дает произносить молитву даже вслух. Многие, испытывая на себе все описанное (а это может повторяться каждую ночь на протяжении целых лет) и не получая от молитвы никакой радости, не вкушая сладости молитвы, о которой они читают в книгах, постепенно падают духом, разочаровываются и, наконец, оставляют ночную молитву под тем предлогом, что это не для них, они на такое не способны.

«Что же делать в такой ситуации?» — спрашивает старец Эмилиан. И далее отвечает: «Не будем забывать, что трудности, с которыми мы сталкиваемся в молитве, не случайны. Самим своим появлением они свидетельствуют нам, что молитва начинает становиться нашим искренним убеждением, нашим занятием, делом, привлекающим нас к себе. Как правило, у людей, не прилежащих молитве, не бывает серьезных трудностей, потому что сатана убаюкивает их надеждой на то, что они «что-то делают», как-то преуспевают. Дай Бог нам всем получать от молитвы истинное наслаждение, посылаемое Богом, это очень полезно для духовной жизни. Но я хочу, чтобы вы знали, что по крайней мере в начале, если не сказать по крайней мере в течение нескольких лет (а то и всей жизни), гораздо полезнее для нас встречать в молитве трудности и препятствия, а не наслаждения. Когда я встречаю препятствия, тогда по-настоящему испытывается моя воля, свободное произволение, любовь к Богу».

Итак, трудности в молитве – это совсем не повод для того, чтобы ее оставить. Бросить молитву — это не решение проблемы, так же как и страх перед трудностями — не то чувство, с каким мы должны эти трудности встречать. Нужно преодолеть в себе страх даже перед самыми серьезными затруднениями в молитве.

Как правило, трудности возникают именно при молитве Иисусовой, потому что она — та «тяжелая артиллерия», что уничтожает силы врага и низводит благословение с небес. И когда нам тяжело молиться по четкам, нужно прибегнуть к вспомогательным средствам: чтению святых отцов и Псалтири. Только спокойно и без паники. Такая смена деятельности весьма полезна.

Можно сказать, что препятствия и трудности доказывают лишь то, что молитва, которая нас утомляет и распинает, на самом деле играет решающую роль в нашей жизни, обладает огромной силой и существенно необходима нам. Если хотите, молитва — это призыв к смерти, исходящий от Самого Христа. Иначе говоря, наши трудности — это смерть, несение креста Христова, мученичество. Итак, Христос в этот час молитвы призывает монаха взять на себя крест, и согласие монаха ценно в глазах Христа.

Допустим, что монах или просто верующий человек каждый день молится Христу, умоляя послать ему крест, прося, чтобы исполнялась воля Божия в его жизни. И вот во время молитвы Христос говорит ему: «Возьми Мой крест сейчас». Если в этот момент человек отвергнет крест, это означает, что он не распинается ради того, чтобы воскреснуть вместе со Христом, но сам не знает, чего просит у Бога.

Христос призывает нас к несению креста, и нет ни одного человека, который спасся бы без креста. И если во время молитвы ты чувствуешь, как будто умираешь во мраке и полном унынии, это все-таки лучше, чем заниматься чем угодно другим. Тебе трудно молиться? Это доказывает, что Бог рядом с тобой, Он призывает тебя разделить жребий святых апостолов, хочет даровать тебе спасение, как всем Своим святым. Иначе говоря, ты стоишь в притворе храма и уже готов войти внутрь, где тебе откроется свет Христов.

Итак, монах должен понимать, что трудности в молитве для него спасительны. И перед тем, как начать молиться, пусть он не ждет, что все пойдет хорошо и гладко, но думает только о том, что сейчас будет предстоять пред Богом. Нужно быть готовым принять все. Нужно приступать к молитве, ощущая себя рабом неключимым, верным и неусыпным стражем, не ожидая вознаграждения, не ожидая ничего.

И наконец, следует осознать, что в корне неверно мнение о том, будто умная молитва является достоянием одних безмолвников, и не подходит для общежительных монахов, которые якобы должны довольствоваться только богослужением и телесным трудом. Такие рассуждения — это клевета на православное предание исихастской и духовной жизни. Молитва предназначена для всех, и все могут вкушать ее плоды, было бы желание и необходимые условия, которые должен создать монастырь, то есть относительное безмолвие и время на молитву. Без этих условий не может быть и речи о настоящем монашестве.

Теперь рассмотрим, как игумен может помочь монаху сохранить ревность к молитвенному правилу.

Наставления игумена имеют огромное значение для преуспеяния монаха в молитве и сохранения ревности в подвиге. Игумен не обязательно должен быть великим подвижником умного делания, главное, чтобы он понимал, что это делание есть существенное занятие монаха, в том числе насельника общежительного монастыря. Если он сам убежден в этом, то и своим монахам будет передавать любовь к молитве, а также создаст необходимые условия для молитвы: позаботится, чтобы у монахов было время для молитвы, уединение и относительное безмолвие. Более того, если такой игумен заметит, что какой-то монах горит особенной ревностью к молитвенному деланию, то он будет поощрять его и давать ему больше времени на молитву, даже в ущерб работе на послушании. Таких ревностных любителей молитвы и бдения нужно считать сокровищем для общежительного монастыря. Они совершают то служение, которое служит опорой для всего братства. Старец Эмилиан не уставал повторять, что дело игумена — созидать в братстве правильный настрой, то есть осознание того, что цель жизни в монастыре — это соединение с Богом через молитву.

Кроме того, игумен — это «наставник душ». Он не должен заставлять всех насельников творить молитву Иисусову одинаково. Скорее он должен, как любвеобильный отец, уделять особое внимание тому, кто испытывает какие-то трудности, помогать каждому найти свой собственный способ предстояния пред Богом. Священное Предание Церкви сохранило для нас множество различных примеров того, как человек может молитвенно предстоять пред Богом, – об этом можно прочитать в житиях святых. Главное, монах не должен забывать смысл своего келейного правила — стояние пред таинством Божиим. Если монах будет непременно рассказывать игумену о том, как он молится, то он сможет что-то менять, и, в конце концов, найдет, как он может больше угождать Богу в своем молитвенном предстоянии. Келейная молитва — это центр, средоточие монашеской жизни, наслаждение и неложная радость для монаха. Кроме того, молитвенное правило находится в постоянном движении, изменении: нужно, чтобы прошло время, пока оно претерпит различные колебания, неустойчивость, изменения и, наконец, достигнет устойчивого состояния, при котором уже не монах будет произносить молитву Иисусову, но сама молитва претворится в слушание словес Божиих.

Если монастырь живет как истинное братство, тело Христово, то дарования одного члена становятся достоянием всех и способствуют созиданию общего тела. Тогда червь зависти не может приблизиться к душам монахов, и преуспеяние в молитве одного брата становится общей радостью и похвалой, потому что Бог действует вся во всех ради славы имени Своего.

Таков, досточтимые отцы, братья и сестры, призыв Святой Горы, которая на протяжении веков остается незыблемым оплотом молитвы. Молитвы ждет от нас Церковь, на нее надеются верующие миряне, которые не имеют возможности молиться так, как монахи, – несмотря даже на то, что многие миряне молятся больше, чем монахи. Монахи должны быть среди тех, кто в белых одеждах добрых дел пребывают пред престолом Бога и Агнца и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них (Откр. 7, 15).

Архимандрит Елисей, игумен монастыря Симонопетра

Доклад в монастыре Святых Царственных страстотерпцев в урочище Ганина Яма в рамках регионального этапа XXIV Международных Рождественских образовательных чтений (5 ноября, 2015 года).

Оценка 4.7 проголосовавших: 18
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here