Молитва сайко афанасию андреевичу

Новая статья: молитва сайко афанасию андреевичу на сайте святая-молитва.рф - во всех подробностях и деталях из множества источников, что удалось нам найти.

Молитва сайко афанасию андреевичу

(с) ПСТГУ, ПСТБИ (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса

    Сайко Афанасий Андреевич

Год рождения 1887

Месяц рождения 1

Место рождения Волынская губ., Межиричская вол., с.Даничево

вахмистром, был убит в 1914г., мать умерла в 1899г. В семье было еще два

брата и пять сестер, одна из которых приняла монашество. Окончил школу

воспитанников солдатских детей Уланского Его Императорского Величества

полка в Варшаве и Варшавскую консерваторию. После получения образования

стал пехотинцем ополчения и, вероятно, чудесным образом спасся в

русско-японскую войну. В 1910–1912гг. служил стражником при канцелярии

исправника в Луцком уезде, в 1913–1915гг. писцом в Прилуцах, в 1917г.

нотариальным клерком в Ровно. После Февральской революции вернулся на

Волынь, где жили его сестры, и в течении 2-х лет занимался хозяйством в

Старец Афанасий Андреевич Сайко

Год ареста 1919

В 1919г. был арестован и отправлен в Орловский концлагерь принудительных

Год начала 1919

Был освобожден зимой 1920–1921г.

Год окончания 1924

После освобождения, остался в Орле, поселился на колокольне Богоявленского

собора и принял подвиг юродства. Священник орловского Введенского храма Всеволод

Ковригин, познакомившись с Афанасием, благословил одинокой верующей женщине

Марфе приютить у себя блаженного. Шею юродивый повязывал полотенцем, нательный

крест носил поверх одежды. Обладал тонким музыкальным слухом и хорошим

голосом, играл на многих музыкальных инструментах. Прозорливость блаженного

была необычайная: он знал невысказанные мысли людей, скрываемые поступки.

Блаженный обличал грехи иносказательно, часто приходил в дома, чтобы

предостеречь от беды или греха, предсказал свое заключение и кончину

После продолжительной тяжелой болезни по благословению о.Всеволода принял

постриг, продолжая жить в миру. К 1930г. проживал в доме Н.В.Прозоркевича, в

годы гонений, приютившего многих служителей Церкви. Афанасий помогал

Прозоркевичу по хозяйству и пел в единственной в Орле действующей

Должность певчий церковного хора

Год начала 1924

Год окончания 1931

Юродивый; верующие почитали его за святого человека.

Люди шли к нему за утешением, учились у него смирению и стойкости.

“Молитесь — и вам дастся” — говорил блаженный Афанасий.

Верующие привечали его, приглашали к себе в дом, кормили

Год ареста 1931

Обвинение при аресте “вел среди верующей массы агитацию против мероприятий советской власти и партии на селе”

Участвовал в сфабрикованном деле “группировки церковников, которая якобы вела

под руководством епископа Даниила (Троицкого) “антиколхозную и антисоветскую

агитацию”, но неожиданно 28 октября 1931 г. уполномоченный ОГПУ распорядился

прекратить дело и освободить обвиняемых

Год начала 1931

Год окончания 1931

День окончания 28

Месяц окончания 10

Орел, психиатрическая больница

Год начала 1932

В 1932г. по указанию НКВД Афанасия забрали в психиатрическую больницу. К

блаженному началось паломничество, медперсонал этому не препятствовал, т.к.

почитатели старца приносили продукты, которые Афанасий раздавал больным и

В конце 1941 — начале 1942г. Афанасий вышел на свободу и поселился у дочери

Прозоркевича. К старцу стал ходить народ, что всерьез обеспокоило власти, и в

апреле 1948г. он вновь был помещен в орловскую психбольницу

Год начала 1948

Год окончания 1950

В истории болезли отмечено, что он спокоен, приветлив, добродушен, охотно

ходит на общие работы, помогает медперсоналу, в концертах самодеятельности

играет на скрипке и гитаре. Признаки болезни врачи видели лишь в том, что он

символически толковал явления природы и быта. Свидания с духовными детьми,

поток писем к нему вызвали беспокойство руководства больницы, и он был

переведен в больницу Воронежа, так называемую “Орловку”

Воронеж, психиатрическая больница

Год начала 1950

Месяц начала 10

Год окончания 1950

День окончания 18

Месяц окончания 11

Старец был выписан “на попечение дочери” — А.В.Дмитриевской, но 7 декабря по

доносу главврача орловской больницы вновь был помещен в орловский психприемник

Томск, психиатрическая больница

Год начала 1951

Год окончания 1955

Месяц окончания 5

Из больницы вновь был вызволен “дочерью” Дмитриевской, оформившей над

Афанасием опекунство. Афанасий гостил у своих духовных детей в Москве, Риге, Брянске,

Год начала 1957

Год окончания 1967

В 1957г. поселился в Брянской обл. у Дмитриевской

Место захоронения Орел, Крестительское кладбище

Был похоронен при большом стечении народа. На могиле старца служат панихиды

и по молитвам к Афанасию происходят исцеления

2 Православная энциклопедия/ Под. ред. Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Т.3: Анфимий-Афанасий. М.: “Православная энциклопедия”, 2001.

Три встречи

По книгам я знала о трех людях: о ком-то подробнее, о ком-то – только имя, но с каждым был связан отец Иоанн (Крестьянкин) – и мне очень хотелось прикоснуться к каждому из них.

Отец Егор, простой священник нищего прихода, пройдя искушения и борьбу с темными силами, обрел огромную духовную мощь: при жизни его почитали Оптинские старцы, о его духоносности говорил святой Иоанн Кронштадтский. Он был пророком в прямом смысле слова: сказанное им совершалось, потому что он произносил не свои слова – он говорил волю Божию. Помимо этого он лечил, строил (большой храм, пять школ, странноприимный дом и еще много-много другого), он первый в России создал приют, где одновременно жили 150 крестьянских девочек, которых доучивали до 18 лет, давая им возможность стать учительницами или работать по практической специальности. Именно к нему уже после революции пришел паломником маленький Ваня Крестьянкин. Что отец Егор увидел в будущем 10-летнего мальчика, оставив его у себя в доме? Какой опыт приобрел маленький Ваня, живя у него, если и до последнего дня берег эти мгновения в памяти, если обращался в молитвах к отцу Егору? «Это счастье продолжалось всего несколько дней, но память о нем согревает меня всю жизнь». А сам отец Георгий еще молодым священником пошел к отцу Амвросию Оптинскому в тот момент, когда против него восставали вражьи силы и днем и ночью он слышал: «Уходи отсюда… Ты один, тебе не справиться». Отец Амвросий встретил его сам словами: «Ты что, иерей? Кого испугался? Враг-то один, а вас двое». – «Как двое?» – «Ты да Христос – вот и выходит, что двое. Иди с Богом и ничего не бойся».

Как по-разному узнаёшь святых – как в нашей рядовой жизни, с обычными людьми: кого-то знаешь издалека и робеешь подойти ближе, с кем-то, едва познакомившись, чувствуешь свободу как будто бы очень давнего и близкого общения, а кто-то сам, первый обращается к тебе с теплым словом участия и деятельной поддержкой…

Отец Егор – из тех святых, которых именуют скорыми на помощь. Через четыре дня мы вновь возвращались в Болхов, чтобы сказать спасибо отцу Егору за его помощь – помощь явную, невероятную. Его предстательство и соборная молитва (спасибо вам, молившиеся за меня!) совершили то, что можно назвать только чудом.

Из Болхова мы поехали в Спас-Чекряк. До революции это был центр притяжения множества людей, а сегодня…

Из Болхова мы поехали в Спас-Чекряк. До революции это был центр притяжения множества людей: каменный храм, школа, приют, гостиница для паломников, кирпичный завод, сады, пасеки, хозяйственные постройки – всё было выстроено отцом Егором. Большевики бульдозерами сровняли храм и школу с землей, остальное разрушили немцы. Остался только источник, который незадолго до смерти отца Егора забил из-под земли, он его освятил и благословил приходить на него.

За Болховом начиналась проселочная полуразбитая дорога, идущая по крутым холмам. Яблоки и даже груши растут вдоль нее, не сорванные никем. Мы ехали одни, ни навстречу, ни попутно машин не было. Когда-то по этой дороге пешком шел маленький Ваня Крестьянкин. Тишина и простор. Туда ли едем? В низине видим машину.

В центре поляны – маленькая новопостроенная церковь. Рядом – котлован от взорванного храма и место, где была могила отца Егора

На краю деревни указатель. Сворачиваем на песчаную колею, едем километр по знойному полю с высокой травой, и вот, как бы втягивая нас, полукругом начинают обступать высокие деревья, своими лапами образуя пещерку, и мы въезжаем в нее, оказываясь на лесной поляне. В центре поляны – маленькая деревянная новопостроенная церковь. Рядом – котлован от взорванного храма и место, где была могила отца Егора с памятником, поставленным еще отцом Иоанном. Из котлована растут ивы. Поляну со всех сторон обступают стебли одичавшей малины. Никого. Где же источник? За деревьями видим очертания какого-то здания, идем. Двухэтажный большой дом, одна стена которого обвалилась, и, как у тяжелораненого человека видна растерзанная плоть, здесь видны разноцветные обои и крашеные стены бывших квартир. Рядом развалины сараев под огромной яблоней. Беловатыми большими яблоками усеяна вся земля, они падают медленно, кажется: беззвучно. На сером полотнище белые буквы: «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны». Старик медленно появляется с ведром, мы зовем его, он нас не слышит. Как во сне: все движения медленны, звуки, не рождаясь, замолкают. Наконец, откликаясь:

– Источник? Да, покажу. Нет, это здание при Иосифе Виссарионовиче построено. От отца Егора только маленькая хозяйственная постройка сохранилась. Пойдемте.

В каком мы времени? Или оно исчезает здесь, как исчезают звуки? Медленно движемся по узкой тропке, протоптанной сквозь траву выше человеческого роста. Под деревом маленький, как шкатулка, дом красного кирпича с фигурными наличниками из камня.

– Это от отца Егора. А хотите, я вам свою кухню покажу? Заходите!

– В разваливающийся дом? Нет-нет.

– Да мы там только готовим. Пойдемте же! Ну, как хотите. Спасибо, что выслушали.

Отец Георгий больше сорока лет обустраивал пустынное место. Плоды его вещественных усилий исчезли, но плоды духа – умножились

Мертвая тишина. Нежилая улица. Чаща, набрасывающаяся на каждый след человека, захватывающая всё, что когда-то человеку принадлежало: дома, сараи, огороды. Лес становится гуще, тропка разветвляется, идем наугад вниз по склону. Пятачок поляны, высокий крест, колодец, купальня. Пришли. Отец Георгий молодым священником был направлен в пустынное место и больше сорока лет обустраивал его. Плоды его вещественных усилий исчезли, но плоды духа – умножились. В этом тропаре уложилась вся жизнь отца Егора: «Пастырю добрый, Бога в сердце смирением стяжавый. Орловския земли предивное украшение. Послушанием, терпением страхования преодолевый. На месте пусте храм и школу создавый. Любовью Христовой всех согревая, силою благодати бесы изгоняя, явлением мощей твоих нас ободряя, святый праведный отче Георгие, молись Пресвятой Троице спастись душам нашим».

Два дня мы почти не разговаривали друг с другом: Спас-Чекряк стоял перед нами. Его поглощающая тишина. Наползающие на церковку и купальню заросли. Как эта церковь во имя святого Георгия Спас-Чекрякского, эта купальня сами похожи на отца Егора, на начало его судьбы в Спас-Чекряке: один в глуши против смыкающегося вокруг мрака. Стало быть, и один в поле воин. Нет, не один. «Ты да Христос!»

– Как проехать к Крестительскому кладбищу?

Дорогу я представляла очень примерно: Евгений, штукатур, работающий у меня в доме, нарисовал направление на листике бумаги, присовокупив, что не уверен, к Крестительскому ли кладбищу этот путь. Узнав, к кому собираюсь, сказал, что сам к вере пришел через отца Афанасия, но на могиле не был. «Мы обязательно передадим отцу Афанасию поклон от вас».

На улицах Орла остановились раз, другой, третий. Каждый новый проводник уверенно показывал рукой вперед, и мы двигались всё дальше вглубь города. Сначала по широким улицам, мимо основательных послевоенных домов, потом стали появляться дореволюционные особняки, вот и набережная, река… Пахнуло уютом старинного губернского города – как будто не было ни войны, ни революции, никаких потрясений… Миновали площадь, дорога стала уже, каменные здания остались позади. Вверх по холму мы ехали медленно, разглядывая улицу. Нас окружали деревянные постройки: иногда особнячки, чаще – просто незатейливые старенькие домики. Вот у этого окна почти у тротуара. А какой маленький! Интересно, на какой из домов похож тот, в котором жили маленький Ваня Крестьянкин и его мама?

Поднялись на холм. Перед нами – белые стены крашеной каменной ограды.

– Скажите, это Крестительское кладбище?

Идем к могиле отца Афанасия. Прямо за церковью надо повернуть направо, и уже от дороги виден высокий крест

По аллее, в тени лип, мы идем к могиле отца Афанасия. Прямо за церковью надо повернуть направо, и уже от дороги виден высокий – много выше человеческого роста – крест на его могиле. Два человека идут от нее.

Отец Афанасий мало говорил – чаще всё, что нужно было сообщить, он показывал, даря человеку какие-то незначительные по виду вещи: фантики, склянки, пустые коробочки. «Привыкайте решать задачи, ищите родственность между предметами» – это его слова. Сожженные спички, лоскуты, бумажки – эти бросовые предметы несли напоминания о духовной жизни, обличали, предвещали будущее.

А вот маленькому Ване Крестьянкину отец Афанасий сделал необычный подарок – скрипку. Спустя годы отец Иоанн был вынужден ее продать, чтобы родные не заметили отсутствия зарплаты, когда его выгнали с работы за то, что он отказался выходить в воскресенье, не пожертвовав церковной жизнью. Футляр же от подаренной скрипки продолжал храниться у отца Иоанна вплоть до его ареста в Москве.

Читаем литию. Отец Афанасий твердым спокойным взглядом смотрит на нас с иконы. Выходим из ограды. Шаг, другой. Какое-то странное чувство в груди. Не тоска, нет… но… ощущение преграды между нами.

– Подожди, мы же забыли передать поклон от Евгения.

Что это? Голубые глаза отца Афанасия на иконе смеются…

Поворачиваемся, возвращаемся, кладем поклон… Что это? Голубые глаза отца Афанасия на иконе смеются.

– Ты знаешь, глаза отца Афанасия…

– Ты тоже это видишь.

Вот к могиле идут новые люди. Их надо пустить, нам – уходить. Иду от могилы, пятясь: мне не хочется поворачиваться к ней спиной, я всё стараюсь еще раз увидеть смеющиеся голубые глаза отца Афанасия. Минуем старинный фамильный некрополь на возвышении. Вот и аллея. Медленно идем к храму, и всё смотрим на крест, и молимся и молим. На краю аллеи женщина кладет перед двумя кошками подтаявшее мороженое, видит нас, улыбается смущено:

– Вот, всё хотела их угостить.

Счастливые кошки лижут мороженое деликатно, по очереди.

В храме пусто. Служба уже закончилась. Храм кладбищенский, на кануне много свечей, и люди заходят постоянно. «Помяни, Господи, душу усопшего…» Спрашиваем в лавке, где могила Елизаветы Илларионовны, мамы отца Иоанна. Милая женщина в окошечке замирает, говорит:

– Я бы вас проводила, да не могу отойти… Ну, попробуйте найти…

Попробуйте? Вроде бы всё просто: главная аллея, стена, прямо, налево, там, под деревом. Почему она смущена? Выходим. Да, прямо аллея – вот торопится еще одна женщина в темном халатике служительницы.

«Скажите, могила мамы отца Иоанна там?» Женщина замирает, она смущена

– Скажите, могила мамы отца Иоанна там?

И она замирает, и она смущена.

– Мне надо идти… Но давайте я вместе с вами, провожу, попробуем подойти…

– Мы можем не найти эту могилу?

– Нет-нет, я знаю, где она, увидите вы ее обязательно, но мы можем к ней не подойти… Здесь тяжело…

Широкая дорога повернула влево, и ограды кладбища вдруг начинают смыкаться, плетя узкий лабиринт. Повернули – тупик. Вышли из него, еще повернули – тупик. Ограда – вот она, там, видна. Еще шаг. Опять тупик. Мы не сможем подойти? Как же, так близко, вот, через эту ограду виден бедный железный крест, крашенный белой краской, – нам туда… Отец Иоанн, мы ведь идем к вашей маме, отец Иоанн! Ограды стоят сплошной стеной. Вот еще одна тропинка – направо, еще раз направо, боком в узком проходе – пришли!

Покрашенный масляной краской белый железный крест. Он как ситцевый бедный белый платочек. Наверно, такой могла носить мама отца Иоанна, такой был у моей бабушки. От него и слезы, и тепло, и жалость, и желание укутать и согреть и самому прильнуть рядом.

Горит лампадка. Мы встаем все вместе и начинаем читать литию. Поем «Вечная память…» Над табличкой с именем Елизаветы Илларионовны фотография отца Иоанна. Обернувшись к нам, женщина в халате служительницы говорит: «Спасибо», нагибает голову и быстро уходит. Как-то на недовольство тем, что нет хороших священников, отец Иоанн ответил: «А вы сами воспитайте такого, чтоб был хорошим». Елизавета Илларионовна, Царствие вам Небесное!

5 февраля 2015 г.

скрыть способы оплаты

скрыть способы оплаты

Инок Валерий (Рыбин)

Пастырь мудрый

О письмах архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

Инок Валерий (Рыбин)

«Теперь многие переступили порог церкви, но только внешне, а внутри всё еще надежда на себя, на людей, а Господь-то ждет, когда мы сердцем и по-детски прильнем к Нему…»

Четыре фильма о старцах

ВИДЕО

Четыре фильма о старцах

Фильмы телеканала «Культура» о старцах: святителе Иоанне (Максимовиче), протоиерее Николае Гурьянове, преподобном Гаврииле (Ургебадзе) и архимандрите Иоанне (Крестьянкине).

Воспоминания протоиерея Владимира Правдолюбова.

Часть 4: Отец Иоанн (Крестьянкин)

Воспоминания протоиерея Владимира Правдолюбова.

Часть 4: Отец Иоанн (Крестьянкин)

Отцу Иоанну в Рязанской епархии больше года не давали служить ни на одном приходе, постоянно переводили – боялись, что он обрастет духовными детьми. А получилось наоборот – все эти приходы собрали ему духовных детей. И когда он в Печорах был, вся эта гурьба туда ездила.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Оценка 4.7 проголосовавших: 18
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here